Кино

Школа Этуалей

Школа Этуалей - школа модных звезд, куда принимают всех желающих. Разбрасываться учениками, тем более за их же плату, здесь не принято.
Для поступления достаточно внести первый взнос и выбрать жанр, в котором хотелось бы работать: шансонетка, трансформаторша, дункан, «бэ-бэ». А дальше за вас возьмется режиссер Генрих Оскарович (В. Гришечкин) своими руками. Причем за некоторых в прямом смысле слова. Для каждой этуали создается номер, которым она покорит священные подмостки. Основным позам и па научит Клавдия Ивановна (М. Аронова). В дальнейшем оттачивать хореографию, заниматься постановкой шага, улыбки, взмаха рук, поворота головы станет сам режиссер. Кстати, наличие таланта у претендентов желательно, но не обязательно. Поэтому вопросы философии номера, фразировки интонации и деталировки шага каждый раз приходится разбирать с нуля. Режиссер, срываясь и взрываясь, вновь и вновь объясняет глубокий смысл песни шансонетки или танца, которым нужно увлечь зрителя. Этуалям, обладающим выдающимися внешними данными, много делать не придется: покороче юбка, правильная походка плюс индивидуальные занятия с режиссером - вот залог успеха будущей звезды.
В ожидании управляющего все сделанные номера тщательно отсматриваются режиссером, естественно в меру сил, возможности, времени, а также привлекательности начинающей этуали. Как это обычно бывает, всплывает множество недоработок. Все эти шероховатости Генрих Оскарович пытается сгладить, заставляя претендентов в звезды сделать глупое и счастливое лицо. Именно этого штриха не хватает танцу братьев Маслаковых (А. Иванов, О. Леушин), а для отработки понадобится, как минимум, три дня, конечно за отдельную плату. Поиском элегантности, лукавства и легкости следует заняться трио Бэ-Бэ (Н. Персиянинова, А. Горшков, М. Шахет), заодно пройтись по тексту. Ведь после каждой фразы в песне стоит запятая, а они поют ее как точку. Словом, до современного «Вавилона», как иногда называют Париж, им далеко. В танце Апашей (А. Наумов, О. Шестовская) нужно добавить садизма и бесстыдства. Конечно, при этом нельзя забывать о психологии номера.
Шансонетка должна священнодействовать. Шансонетка - это не просто так, два прихлопа, три притопа, как многие думают. Шансонетка - это философия будуара, неотъемлемая часть нашей жизни. Именно этой составляющей должны стать начинающие этуали. На шансонетку смотрит публика, которой необходимо эстетическое отдохновение. Банкиры, коммерсанты после работы на какого-то «Дядю Ваню» не пойдут. У них много драм в течение дня, поэтому любые драмы, да и трагедии тоже им не нужны. «Вся эта банкирская публика пойдет в кабаре, в варьете, в кафешантаны», - сурово поучает режиссер. Олицетворением всей этой философии, по мнению Генриха Оскаровича, может стать прилежная ученица Урыкина (К. Дымонт). Девушка, не блещущая умом, но сверкающая красотой среди всех начинающих звезд. Ее выступление - игривая песенка о прелестной Катрин, которая «улыбки возбуждала, всегда и всех мужчин, сквозь платье кружевное виднелися чулки, и... кое что другое». Но даже у нее, несмотря на все вечерние занятия, деталировка фразировки в интонации припева слишком примитивна. Режиссер требует добавить психологии не ради себя, а во имя высшей цели, ради пользы Отечеству. Как выясняется, Отечеству требуется правильная поза в финале танца, которую демонстрирует Генрих Оскарович. Что ж, больше «психологии» для всей банкирской братии.
Появляется управляющий (В. Афанасьев). Несмотря на всю кропотливую работу, выстроенные номера, он выбирает абитуриентку Аннушку (Ж. Чирва). Режиссер ее еще не пробовал и жанра ей не подбирал. Но вот «незадача»: у девушки от природы чудесный голос, и управляющий забирает ее без прохождения обучения, без фразировки таланта и шлифовки голоса. Такие таланты легко подорвут бизнес под названием «школа Этуалей». Но это всего лишь исключение, а работа вновь входит в привычную колею фразировки и деталировки.