«Может, до второго тура дойдешь, но профессия не твоя» - такой вердикт я услышала от одного режиссера, согласившегося послушать меня перед поступлением…
Все складывалось с самого детства, актерского детства. Дома дедушка с бабушкой организовали детскую радиостудию «Теремок», где я читала стихи, пела песни под аккомпанемент на рояле. Тогда я точно решила, что буду артисткой. Было мне примерно три года или пять. После, наверное, как все дети, хотела стать хирургом, когда попала в больницу. Когда встретилась хорошая учительница, захотелось стать учительницей.
В какой-то момент я оказалась в детской студии при «Меридиане», которую вел Дмитрий Борисович Сагдединов. Там занимались взрослая и детская группы, я была в детской. Мы делали разные упражнения, этюды. Вскоре Дмитрий Борисович получил студию при заводе «Красный Пролетарий». При заводе был Дом культуры, который находился на Ленинском проспекте. Мы ходили туда, ставили спектакли: по Гельману «Зина-Зинуля», детский утренник «Кошкин дом». Я почти главную роль играла - Котенка: «Тетя, тетя Кошка, обогрей немножко». Со временем студия вошла в творческий кризис, все так же, как бывает и во взрослом театре.
В этот период я училась в английской спецшколе, думала заниматься языком. А театр - это все очень нестабильно, ненадежно. В последних двух классах волей случая оказалась в математической спецшколе. Одновременно появилась мысль заняться социологией. Даже пошла на курсы при МГУ, тогда только что открыли факультет социологии. Пока ходила на курсы, решила все-таки поступать в театральный. Точнее, так. Моя приятельница, творческий человек, помогла мне подготовиться к поступлению. С ней мы сделали программу, и с апреля я ходила на прослушивания, прослушивания, прослушивания, прослушивания…
Во МХАТ идти побоялась, мне сказали, что там все блатные, точно меня не возьмут. Во ВГИК ни в коем случае не хотела. Поступала в Щукинское училище, Щепкинское училище и в ГИТИС. В «Щепке» до конкурса не дошла, мне сказали: «Вам, девушка, этой профессией лучше не заниматься». Оставались «Щука» и ГИТИС.
В Щукинском училище набирал курс Буров. Его педагог - Кайдановский, мною уважаемый и обожаемый, и мне хотелось попасть на этот курс. А в ГИТИСЕ - неизвестная мне на тот момент Судакова. И там и там я фактически дошла до конкурса. Нужно сказать, что это был первый год, когда подавались оригиналы документов. Если раньше допускались копии, то когда я поступала, нужно было сразу определяться. Мне хотелось в «Щуку», и документы я собиралась отнести именно туда. Телефонный звонок изменил это намерение. Как-то раз дома раздался звонок: «Здравствуйте. Это Борис Вячеславович Хвостов, педагог на курсе Ирины Ильиничны Судаковой. Вы свои документы никуда не носите, мы вас берем». Так все и решилось, я попала в ГИТИС к одному из лучших педагогов.
Наш курс очень «плодовитый», дипломных спектаклей много: «Горе от ума», поставленное Борисом Вячеславовичем Хвостовым; «Скандальное происшествие в Брикмилле, произошедшее с мистером Кэттлом и миссис Мун» (Дж. П. Пристли), «Волшебник Изумрудного города», которые сделала Ирина Ильинична Судакова. Было две постановки «Двое на качелях» (Уильям Гибсон). Один из спектаклей поставила наш педагог Ольга Дмитриевна Якушкина, второй - Эммануил Виторган. На курсе очень любили Достоевского - был чудесный спектакль «Чужая жена и муж под кроватью», который поставил Борис Вячеславович Хвостов. Устраивали вечер Достоевского, где показывали отрывки из «Братьев Карамазовых», «Преступления и наказания», «Бесов», «Идиота».
В Театр на Юго-Западе пришла еще во время учебы. Валерий Романович учился на курсе у Бориса Ивановича Равенских, где педагогом была Ирина Ильинична Судакова. Однокурсник Валерия Романовича - Борис Вячеславович Хвостов. Когда он поставил «Горе от ума», то по-дружески позвал однокурсника посмотреть. Все знали, что придет Белякович, и всем хотелось показаться ему на глаза. Я не была исключением. Валерий Романович, увидев меня, сказал: «Захочешь играть Джульетт-Офелий, приходи ко мне в театр». Конечно, я не приняла сказанное всерьез, как официальное приглашение в театр. Но через пару месяцев Борис Вячеславович сказал, что у Валерия Романовича постановка «Ромео и Джульетта» и он хочет меня попробовать. Помню, меня поставили рядом с Толей Ивановым, мы почти не играли, но Валерий Романович, видимо, как-то нас увидел. С того момента я и осталась в Театре на Юго-Западе.
Карина Дымонт